Я когда писал о Чистопрудье почему-то как-то даже и не заметил Барашевскую слободу или Бараши. Так получилось, что взгляд во время моих московских прогулок сосредотачивался на тех окрестностях бывшего Поганого а ныне Чистого Пруда, которые тяготеют к внутренней стороне Бульварного кольца. Представлялось, что все заповедное именно там и сосредоточено.

 Оказалось, что не совсем так, и в этом собравшихся на прогулку жарким июльским вечером с гидом "Москвы, которой нет" Марией Подъяпольской могли это увидеть узнать и почувствовать. Автор этих строк увидел все это не в первый раз (Слава Богу на работу и домой каждый день ходишь этими маршрутами), но вот узнать получилось очень много нового и по иному почувствовать дух этого старого московского уголка. Действительно, здесь почувствовалось, что несмотря, на близость к Чистым и Покровке этот район между Покровским бульваром и Садовым кольцом живет своей особой жизнью и темпом, отличным от соседних районов. И в градосмысловом отношении он больше тяготеет к Садовому .

 Началась прогулка с относительно недавно восстановленного храма апостола Иакова Зевдеева в Яковоапостольском переулке, еще не давно бывшим не переулком , а, улицей Елизаровой ( девичестве Ульяновой) Анны Ильиничны, старшей сестры того самого Владимира Ильича, благодаря которому многие памятники культового зодчества Москвы ( и не только) сохранились, мягко скажем не совсем целыми, если сохранились вообще.
Проходя Яковоапостольским и соседними Казенными переулками, очень приятно взглянуть на шеренгу доходных домов эпохи модерна. Это, а так же площадь, образованная пересечением Лялиного и Казенных больших и малых переулков, придает этому, а также соседнему по ту сторону Покровки району в облике нечто питерское.

Впрочем, облик этот скоро исчезнет, как и во многих других заповедных уголках Москвы под давяще- разрушительным прессом стеклохайтека.

На пути нам стоящее как бы в стороне от проторенных маршрутов этих улиц классицистское здание Полицейской больницы и скромно спрятавшийся в кустах посреди двора памятник святому доктору Федору Гаазу. Скромный, как сам этот великий человек при жизни.


   Вообще-то о том, что в этих местах была когда-то Барашевская слобода, напоминает здание церкви Введения, что в Барашах. Прекрасный образец московского барокко сохранился, несмотря на все перипетии советских и постсоветских времен. Хотя, иконостас и внутренние росписи не сохранились, да и еще нынешний батюшка заменил старую ограду на новую, все-таки можно сказать храму повезло.

 В отличие от соседнего храма Воскресения в советские времена обезглавленного, и где о XIX столетии напоминают лишь колонны и очень немногие сохранившиеся элементы декора.

 Но настоящее маленькое открытие ждало пишущего эти строки московского пилигрима совсем рядом. За голубым барочным дворцом , принадлежавшем толи графу Разумовскому, то ли нет.., построенном то ли Растрелли, то ли не... И здесь нас ждало маленькое открытие.

Голубые цвета и узорчатость барокко умудрились соединить в единое целое дворец, где в XVIII веке вполне в духе того времени предавались в том числе и разврату, а в веке прошлом муштровали московских гимназистов, с построенной в начале XX века на средства предпринимателя Лепехина лечебницей, в которой занимались тем, чем занимаются и поныне в находящимся здесь же НИИ акушерства и гинекологии. То есть, детей рожают, по науке.. А поскольку дело это богоугодное, то при лечебнице был построен храм во имя св. Сергия Радонежского в так называемом неорусском стиле. Его можно ругать, либо хвалить, но лично я пока еще не видел в Москве такой гармонизации зданий двух различных стилей, достигнутой благодаря цветовому единству архитектурного ансамбля и может быть среде еще
не испорченной хайтековскими новоделами.

При дальнейшем походе "зацепил" Подсосенский переулок (на нем сегодня ни то что сосны, деревца не найдешь). Гид ( и московский пилигрим уже давно тоже) обратила внимание на доходный дом в стиле "модерн" работы архитектора и, одновременно князя Макаева ( не царское это дело архитектура, но княжеское уж точно).  Дом построен в стиле модерн, однако в нем нет того часто эклектичного украшательства, что присуще этому стилю. Здесь уже заметно предчувствие грядущего конструктивизма с его простотой и технологичностью решений, но еще без подчеркнутой угловатости. А еще интересен адрес Подсосенский 25, где проживал и имел уникальную коллекцию фарфора представитель купеческой династии Морозовых.

Но самое главное, в чем убедился московский пилигрим за время экскурсии по этим местам в жаркий июльский вечер - так это в том, что "нам без немцев нет спасенья". По-крайней мере, в этом районе и его окрестностях. Петропавловская кирха в Старосадском известна всем, она давно уже стала одной из доминант района вокруг Ивановской горки и бульваров. Кстати, тут в среду вечером раздался настоящий малиновый благовест, так красиво плывший над псевдо флорентийским куполом Ивановского монастыря и маковками окрестных церквей. Эх, благодать, подумалось, Москва златоглавая, звон колоколов

Звонили колокола лютеранской церкви Петра и Павла к вечерней службе.

Да, а теперь вернемся к левой стороне улицы Воронцово поле, где уважаемая гид обратила внимание на кирпичное сооружение поликлиники с аптекой в краснокирпичных контурах которой угадывалась готика, хотя и с приставкой "нео". Оказалось- это бывшая евангелическая лечебница, построенная на средства российско-немецкой купеческой (или предпринимательской семьи) Вогау пустившей корни в России и вложившей немало средств в промышленность России (по объемам капитала они занимали третье место в России) Кстати, евангелическая лечебница была доступна и лицам неевангелического, и в том числе православного вероисповедания.



А в советизированном здании, где сегодня помещается институт имени Л.Я. Карпова, когда-то жили представители рода Вогау . К одной из его ветвей принадлежал и писатель Борис Пильняк (это псевдоним, настоящая фамилия его-Вогау). Только рисунок, продемонстрированный гидом, показал немецкое лицо усадьбы, вполне гармонировавшее даже с тогдашней архитектурой этой улицы Воронцово поле, представляющей сочетание разных стилей.


Одним из финальных аккордов стало посещение Воробьиной слободы и лицезрение прекрасной церкви Николы в Воробьях в стиле московского предбарокко. К сожалению, опять же из рук гида, а то, что храм не сохранился, благодарить надо сами знаете кого...

Эти места связаны с жизнью известного драматурга Александра Островского, жившего здесь же в Тесинском переулке (кстати, вторая жена его папы была по имени баронесса фон Тессин) и в обширном имении принадлежавшем барону Тесину, драматург приобрел дом. Отсюда он ходил пешком в редакцию аж на Девичье поле ( и по нынешним временам нехилое расстояние. И наверное, отсюда с высоты холма обозревал "темное царство"  купеческого Замоскворечья.

Но это уже совсем другая история